Региональные издания одно за другим заводят каналы в мессенджере и открывают под своими материалами обсуждение. Вместе с обсуждением приходит старый вопрос: отвечает ли редакция за то, что написали в комментариях читатели. Ответ обычно дают уверенно — «нет, есть разъяснение Верховного Суда». Разъяснение действительно есть. Но опирается оно на три нормы, и одной из них не существует уже почти пятнадцать лет.
- Короткий ответ
- Что произошло
- Откуда взялась идея, что редакция не отвечает
- Первая опора написана про эфир
- Вторая опора отменена
- Что стояло в отменённой части
- Разъяснение обновляли, ссылку не тронули
- Третья опора — правила о письмах
- Слово «сайт» здесь не описание
- Канал сайтом не является
- Правка чужого текста опаснее молчания
- Механизм включает не жалоба читателя
- Что из этого следует редакции
- Чего в источниках нет
- Частые вопросы
Короткий ответ
Освобождение редакции от ответственности за читательские комментарии — не отдельное правило. Это конструкция, собранная судебной практикой из трёх деталей закона о средствах массовой информации. Ни одна из трёх не написана про мессенджер, а одна к тому же отменена.
Первая деталь — про эфир. Пункт 5 части 1 статьи 57 освобождает от ответственности за сведения в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи. Комментарий читателя приравняли к прямому эфиру по сходству: его тоже никто не успевает отредактировать.
Вторая деталь — часть 2 статьи 24 — утратила силу. Именно она распространяла правила закона на распространение информации через телекоммуникационные сети. Разъяснение ссылается на неё до сих пор.
Третья деталь — статья 42, «Авторские произведения и письма». Норма о письмах, адресованных в редакцию. Через неё суд провёл право удалить или отредактировать комментарий.
И вся конструкция адресована сайту. Разъяснение начинается словами о сайте, зарегистрированном как средство массовой информации. Канал в мессенджере — не сайт и отдельно как средство массовой информации не регистрируется.
Из этого не следует ни запрета на обсуждение под записями, ни автоматической ответственности редакции за чужие реплики. Следует другое: привычная ссылка «Верховный Суд разрешил» описывает не ту площадку, и переносить её на канал без оговорок нельзя.
Что произошло
В конце июля 2026 года саратовское информационное агентство сообщило, что его тексты и новости теперь можно комментировать в канале мессенджера. В начале августа 2026 года о собственном канале объявила районная газета из Тульской области. Это не единичные случаи: за лето каналы в мессенджере завели десятки региональных редакций, и обсуждение под записями стало для них штатным форматом.
Технически ничего сложного не произошло: комментарии под записями канала — обычная функция, и включается она настройками. Как это устроено со стороны автора, мы разбирали отдельно: как включить и настроить комментарии.
Юридически же редакция оказывается в положении, для которого готового правила нет. Материал тот же, автор тот же, читатели те же — а носитель другой.
Откуда взялась идея, что редакция не отвечает
Источник у неё один — постановление Пленума Верховного Суда от 15 июня 2010 года N 16 о практике применения закона о средствах массовой информации. В нём есть абзац, который и цитируют все обзоры:
Если на сайте в сети Интернет, зарегистрированном в качестве средства массовой информации, комментарии читателей размещаются без предварительного редактирования (например, на форуме читателей материалов такого сайта), то в отношении содержания этих комментариев следует применять правила, установленные в части 2 статьи 24 и пункте 5 части 1 статьи 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» для авторских произведений, идущих в эфир без предварительной записи.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16, пункт 23Обратите внимание на устройство фразы. Она не создаёт нового правила, а отсылает к двум действующим на тот момент нормам и предлагает применять их по аналогии. Значит, всё держится на том, целы ли эти две нормы и подходит ли описанная в них ситуация.
Первая опора написана про эфир
Пункт 5 части 1 статьи 57 звучит так: редакция, главный редактор и журналист не несут ответственности, если сведения содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию.
Логика понятна: в прямом эфире гость может сказать что угодно, и у редакции физически нет возможности вмешаться до того, как это прозвучит. Комментарий, появляющийся под материалом мгновенно и без просмотра модератором, попадает в ту же ситуацию.
Ключевое слово здесь не «эфир», а «без предварительной записи». Освобождение даётся за невозможность вмешаться заранее. Как только вмешательство появляется, основание слабеет — к этому мы вернёмся в разделе о модерации.
Формулировка «идущих в эфир без предварительной записи» встречается в законе дважды, и второй раз — совсем в другом контексте: в требованиях к вещателю о доступности передач для инвалидов по слуху. Одна и та же формула служит и техническим исключением для вещателя, и щитом для редакции.
Вторая опора отменена
Теперь вторая норма, названная в том же абзаце разъяснения, — часть 2 статьи 24. Открываем действующий текст закона на статье 24 и читаем целиком:
Статья 24. Утратила силу с 10 ноября 2011 года. — Федеральный закон от 14 июня 2011 года N 142-ФЗ.
Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации», действующая редакцияСтатьи нет. Не изменена, не перенесена в другое место — отменена целиком. Разъяснение вышло 15 июня 2010 года, статья прожила после этого меньше полутора лет.
Проверить это может каждый. Слова «телетекст» и «видеотекст» жили в законе только внутри статьи 24. В действующем тексте закона их нет ни разу. В тексте разъяснения — есть.
То есть разъяснение до сих пор цитирует словарь нормы, которой больше нет. Причём отсылка к статье 24 осталась и в самом законе: последний абзац статьи 57 говорит о материале, распространённом в средстве массовой информации, «в том числе подпадающем под действие статьи 24 настоящего Закона». Ссылка живая, адресат мёртвый.
Что стояло в отменённой части
Здесь начинается самое интересное для нашей темы. Текст отменённой части сохранился — его дословно цитирует то же самое разъяснение, только в пункте 6:
В соответствии с частью 2 статьи 24 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» правила, установленные данным Законом для радио- и телепрограмм, применяются в отношении периодического распространения массовой информации через системы телетекста, видеотекста и иные телекоммуникационные сети, если законодательством Российской Федерации не установлено иное.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16, пункт 6Прочитайте окончание перечня: «и иные телекоммуникационные сети». Это единственное место во всём законе, где правила распространялись на способ доставки, названный не по имени, а по признаку. Именно сюда мог бы попасть мессенджер — не как сайт, не как программа, а как телекоммуникационная сеть общего вида.
Получается разворот, которого не ждёшь. Из трёх опор конструкции отменена ровно та, что единственная могла бы дотянуться до мессенджера. Остались две, и обе привязаны к формам прошлого века — к эфиру и к письмам в редакцию.
Разъяснение обновляли, ссылку не тронули
Возразить можно так: постановление 2010 года просто устарело, его давно никто не трогал. Это не так — его правили трижды, и последняя правка пришлась на декабрь 2025 года.
| Деталь конструкции | Что это на самом деле |
|---|---|
| Пункт 5часть 1 статьи 57 | Правило про прямой эфиросвобождение даётся за невозможность отредактировать заранее, а не за факт публикации в сети |
| Статья 24её часть 2 | Утратила силуименно она распространяла закон на «иные телекоммуникационные сети» — единственная зацепка для мессенджера |
| Статья 42к ней отсылает пункт 23 | Об авторских произведениях и письмахнорма о письмах, адресованных в редакцию; через неё проведено право удалить комментарий |
| Сайтслово из пункта 23 | Условие примененияабзац начинается с сайта, зарегистрированного как средство массовой информации, и о сайте же говорит дальше |
Постановление действует в редакции трёх более поздних документов: от 16 сентября 2010 года, от 9 февраля 2012 года и от 9 декабря 2025 года. Последняя правка внесена спустя четырнадцать лет после отмены статьи 24 — и пункта 6 с цитатой отменённой нормы она не коснулась, как не коснулась и пункта 23.
Вывод из этого стоит делать осторожный. Отсылка к отменённой статье пережила три редакции не потому, что суд её подтвердил, а потому, что правки шли по другим вопросам. Но и опереться на неё как на действующую норму нельзя.
Третья опора — правила о письмах
В том же пункте 23 сказано, что редакция вправе удалить комментарии либо отредактировать их, «руководствуясь положениями статьи 42» закона. Смотрим, о чём эта статья: она называется «Авторские произведения и письма» и говорит, что письмо, адресованное в редакцию, может быть использовано в материалах этого средства массовой информации, если при этом не искажается смысл письма.
То есть право убрать чужой комментарий выведено из нормы о бумажной почте, приходящей в редакцию. Ни слова про сеть, про модерацию, про удаление записи там нет.
Соберём три детали вместе: эфир без предварительной записи, телетекст и видеотекст, письма в редакцию. Конструкция целиком собрана из понятий, появившихся до массового интернета. Это не упрёк — это объяснение, почему она плохо ложится на канал в мессенджере.
Слово «сайт» здесь не описание
Легко прочитать пункт 23 так, будто «сайт» — просто пример, а правило общее. Проверим это по тексту. В одном абзаце слово «сайт» стоит четыре раза: сайт, зарегистрированный как средство массовой информации; удалить с сайта; доступны для пользователей данного сайта; требования об удалении сведений с форума.
Четыре повторения в четырёх разных ролях — это не оговорка. Сайт назван и как условие применения правила, и как место, откуда удаляют, и как площадка, где сведения остаются доступными.
Дальше — определение из статьи 2 закона. Под сетевым изданием понимается сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», зарегистрированный в качестве средства массовой информации. Носитель назван прямо, и он один.
Канал сайтом не является
Осталось соединить. Статья 8 закона содержит фразу, которая закрывает вопрос о том, что считать средством массовой информации в сети:
Сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не зарегистрированный в качестве средства массовой информации, средством массовой информации не является.
Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации», статья 8Норма сформулирована про сайт, но показывает принцип: статус средства массовой информации в сети даёт регистрация, а не популярность площадки и не то, кто её ведёт. Канал редакции в мессенджере отдельной регистрации не проходит — зарегистрировано само издание, а канал остаётся способом доставки его материалов.
Отсюда практическое следствие. Обсуждение под записью канала — это не «форум читателей материалов такого сайта» из пункта 23. Значит, ссылаться на освобождение по пункту 5 части 1 статьи 57 напрямую, как это делают для сайта издания, оснований меньше.
И встречная оговорка, без которой вывод будет однобоким. Запрета вести обсуждение в канале нет ни в законе, ни в разъяснении. Речь не о запрете, а о том, что привычный щит здесь не разложен заранее.
Слов «мессенджер» и «чат-бот» нет ни в тексте закона, ни в тексте постановления Пленума. Ни разу.
Правка чужого текста опаснее молчания
Есть в разъяснении абзац, который переворачивает интуицию о модерации. Он стоит прямо перед фразой о комментариях и касается воспроизведения чужих выступлений:
Если при воспроизведении выступлений, сообщений, материалов и их фрагментов в средстве массовой информации в них были внесены какие-либо изменения и комментарии, искажающие смысл высказываний, то редакция средства массовой информации, главный редактор, журналист не могут быть освобождены от ответственности.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16, пункт 23Соедините это с условием «размещаются без предварительного редактирования». Освобождение даётся за невмешательство. Модерация, которая правит формулировки участника, а не просто убирает запись целиком, работает против того, кто её ведёт.
Удалить и переписать — разные действия. Удаление комментария под сомнение основание не ставит. Редактирование чужого текста может лишить смысла всю конструкцию «без предварительного редактирования».
Практическая сторона настроек модерации разобрана в отдельном материале: настройка модерации комментариев.
Механизм включает не жалоба читателя
Ещё одна деталь, которую в пересказах теряют. Пункт 23 описывает не постоянную обязанность следить за обсуждением, а реакцию на конкретное событие:
В случае поступления обращения уполномоченного государственного органа, установившего, что размещенные комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации, редакция указанного средства массовой информации вправе удалить их с сайта либо отредактировать.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16, пункт 23Триггер — обращение органа, а не жалоба читателя. Слова о жалобе пользователя в этом абзаце нет вовсе.
Формулировка — «вправе», а не «обязана». Слова «обязан» в этом абзаце нет. Но право здесь работает как развилка: не воспользовавшись им, редакция теряет освобождение.
Щит теряется от бездействия, а не от самого комментария. Правило перестаёт применяться, если комментарии остаются доступными и после обращения органа.
Суду при этом прямо велено выяснять два обстоятельства: выдвигалось ли требование об удалении и было ли удаление произведено.
Что из этого следует редакции
Из разобранного не вытекает ни запрета, ни готового рецепта. Вытекает несколько ориентиров, каждый из которых опирается на процитированный выше текст, а не на общие соображения.
Не переносить формулу «мы не отвечаем» с сайта на канал автоматически. Условие в пункте 23 сформулировано через сайт, зарегистрированный как средство массовой информации.
Разделять удаление и редактирование. Первое безопаснее второго, потому что второе спорит с условием «без предварительного редактирования».
Реагировать на обращение органа, а не откладывать его. Именно бездействие после обращения названо тем, что снимает освобождение.
Держать правила обсуждения на своей стороне. Инструменты площадки — ограничение участника, закрытие обсуждения — вопрос настроек, и норме права они не подчинены.
О том, как читателю отличить настоящий канал издания от подделки, мы писали здесь: официальные каналы изданий и ведомств. А о том, как переписка и записи попадают в дело, — здесь: переписка как доказательство.
Чего в источниках нет
Границы разбора стоит назвать прямо — иначе статья прочитается как более уверенная, чем позволяют документы.
Нет нормы о комментариях в мессенджере. Ни закон, ни постановление Пленума слова «мессенджер» не содержат. Всё, что можно сделать, — сопоставить признаки.
Нет разъяснения, заменившего отсылку к статье 24. Новой опоры вместо отменённой в тексте постановления не появилось.
Нет и обратного вывода — об автоматической ответственности за каждую реплику. Отсутствие готового щита не равно наличию ответственности; вопрос решается в конкретном деле.
Нет списка запрещённых формулировок. Оценка того, что считать злоупотреблением свободой массовой информации, в разъяснении к перечню слов не сведена.
И последнее наблюдение о самом законе. Статья 12 перечисляет случаи освобождения от регистрации, и весь перечень говорит о тираже, экземплярах и кабельных сетях, ограниченных одним зданием. Цифровых форм в нём нет — закон в этой части остался там же, где эфир и письма.
Частые вопросы
Отвечает ли редакция за комментарии читателей на своём сайте?
По разъяснению Верховного Суда — при соблюдении условий не отвечает: комментарии, размещаемые без предварительного редактирования, приравнены к авторским произведениям, идущим в эфир без предварительной записи. Условие — сайт, зарегистрированный как средство массовой информации.
Почему нельзя просто перенести это правило на канал?
Потому что в тексте пункта 23 сайт назван не как пример, а как условие: с него начинается фраза, с него же удаляют сведения. Канал в мессенджере сайтом не является и отдельно как средство массовой информации не регистрируется.
Что именно случилось со статьёй 24?
Она утратила силу с 10 ноября 2011 года на основании федерального закона от 14 июня 2011 года N 142-ФЗ. При этом разъяснение 2010 года ссылается на её вторую часть до сих пор.
Разве постановление не устарело целиком?
Нет. Оно действует и правилось трижды, последний раз 9 декабря 2025 года. Правки прошли мимо пунктов 6 и 23, где и стоит отсылка к отменённой статье.
Чем была важна именно часть 2 статьи 24?
Она распространяла правила закона на распространение информации через системы телетекста, видеотекста и иные телекоммуникационные сети. Это единственная формулировка, под которую мог бы подойти мессенджер, — и она отменена.
Нужно ли модерировать комментарии заранее?
Предварительная модерация спорит с самим основанием освобождения: оно построено на том, что редакция не успевает вмешаться. Правка чужих формулировок в разъяснении названа отдельно как обстоятельство, лишающее освобождения.
С какого момента возникает обязанность убрать комментарий?
Разъяснение связывает это с обращением уполномоченного государственного органа. Освобождение перестаёт действовать, если после такого обращения комментарии остаются доступными.
Где посмотреть каналы изданий и ведомств?
Официальные каналы редакций, регионов и ведомств собраны в нашем каталоге; как отличить настоящий канал от подделки, разобрано в отдельном материале.
