Недра и чат MAX: носитель отдают сразу, сведения — через три года

Коротко: вещь и сведения расходятся в день сдачи

Обычный разбор нормы об информации упирается в вопрос «кому и каким способом обязаны сказать». Здесь вопрос стоит иначе, и это редкий случай во всей нашей серии. Закон о недрах вообще почти не говорит о сообщениях. Зато он делает то, чего до сих пор не делал ни один разобранный нами акт: берёт одно-единственное действие — передачу материалов в государственный фонд — и расщепляет его на два юридических события с разными датами.

Первое событие происходит в день передачи. Право собственности на материальный носитель переходит к государству. Ящик, диск, папка, коробка с образцами породы — всё это со дня представления принадлежит уже не вам.

Второе событие происходит через три года. Ровно столько пользователь недр остаётся обладателем сведений, записанных на этом носителе, и вправе определять условия их использования, в том числе за деньги. Если сведения были не сырыми, а обработанными — отчётами, картами, планами, эскизами, — срок вырастает до пяти лет.

Практическая рамка отсюда простая и переносимая далеко за пределы геологии. Передача носителя и передача прав на содержание — разные сделки, даже когда совершаются одним движением руки. Кто отдал папку, тот не обязательно отдал сведения. И наоборот: кто сохранил у себя копию, тот не обязательно сохранил право ею распоряжаться.

Где это написано: статья из двадцати частей

Вся конструкция собрана в одной статье Закона Российской Федерации от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 «О недрах» — в статье 27 «Геологическая информация о недрах». В ней двадцать частей и почти двенадцать тысяч знаков: это одна из самых больших статей закона, уступающая только статьям о предоставлении права пользования участками недр и о регулярных платежах.

Рядом стоят две статьи-спутника. Статья 27.1 описывает единый фонд геологической информации о недрах — государственную информационную систему. Статья 27.2 отвечает за особенности представления и хранения образцов горных пород, керна, пластовых жидкостей и флюидов; в ней всего три части, но именно она объясняет, что закон подразумевает под словом «носитель».

Разбирать их по отдельности бессмысленно: по отдельности каждая выглядит завершённой. Только вместе видно, что одна норма отдаёт вещь, вторая удерживает содержание, а третья уточняет, что вещью может быть кусок породы.

Что закон называет геологической информацией

Определение стоит в первой части статьи 27 и написано широко: это сведения о геологическом строении недр, о полезных ископаемых, об условиях их разработки, о местах залегания, об иных качествах и особенностях недр, а также данные наблюдений, полученные при пользовании недрами, при мониторинге состояния недр, при охране недр и при использовании отходов недропользования.

Но нас в определении интересует его хвост. Закон прямо перечисляет, на чём эта информация может существовать: «на бумажном или электронном носителе либо на иных материальных носителях». И тут же раскрывает, что это за иные носители — «в образцах горных пород, керна, пластовых жидкостей, флюидов». То есть уже в определении понятие информации привязано к физическому предмету, и предмет может быть камнем.

Корень «геологическ» встречается в законе 478 раз, а сочетание «геологической информации о недрах» — 93 раза. Это не проходной термин и не деталь: закон возвращается к нему в сорока семи статьях из семидесяти шести.

Две породы одной информации: сырая и обработанная

Вторая часть статьи 27 делит понятие надвое, и это деление окажется решающим для сроков.

Первичная — это то, что получено непосредственно в процессе работ: геофизическая, геохимическая и иная информация, снятая с недр как есть.

Интерпретированная — это то, что из первичной сделали. Определение здесь короткое и на редкость конкретное.

Обратите внимание на пропорцию: сырого в законе вдвое больше, чем обработанного, и это соответствует физике дела. Но права у обработанного окажутся сильнее.

Кто такой обладатель и как им становятся

Закон не пользуется словом «собственник информации» — и это осмысленно, потому что собственность у него зарезервирована за вещами. Для сведений вводится отдельная фигура: обладатель. Корень «обладател» встречается 24 раза, из них два раза — внутри слова «правообладателей» в других статьях; чистых упоминаний нашей фигуры двадцать два.

В определении два пути стать обладателем, и они разной природы. Первый — фактический: вы потратили свои или привлечённые деньги и получили сведения. Второй — договорный: вы купили или иначе приобрели право «разрешать или ограничивать доступ». Эта формула встречается в законе ровно один раз, и она показывает, чем обладание отличается от собственности: обладатель распоряжается не вещью, а доступом к содержанию.

Три обладателя, и различает их источник денег

Части с шестой по восьмую распределяют обладание по трём адресам, и признак всюду один — за чей счёт получены сведения.

Оговорка «если иное не предусмотрено настоящей статьей» здесь не формальность. Она стоит трижды, и все три раза — внутри статьи 27: в определении обладателя, в норме о частном обладателе и в норме о том, что остаётся у пользователя недр после истечения срока. Каждый раз она указывает на одно и то же место — на часть четырнадцатую, где частное обладание ограничено сроком.

Куда информацию обязаны представить

Девятая часть вводит обязанность, из которой дальше вырастет весь механизм.

Если участок недр местного значения, добавляется второй адрес — фонд геологической информации субъекта. Если участок лежит на территории двух и более субъектов, адресов становится столько, сколько субъектов. Одиннадцатая часть добавляет третий канал: в случаях, установленных другими федеральными законами, информация представляется ещё и в органы государственной власти и предоставляется организациям в их ведении.

Что именно представлять, в каком составе, в какой форме и в каком порядке — закон не говорит вовсе. Всё это отдано федеральному органу управления государственным фондом недр: перечни, требования к содержанию, форма представления и сам порядок. Формула «федеральным органом управления государственным фондом недр» встречается в законе 66 раз: почти всё, чего не сказала статья 27, сказано будет им.

Ядро: со дня представления носитель уже не ваш

Двенадцатая и тринадцатая части — то место, ради которого стоит читать всю статью. Они устроены как зеркальная пара: одна про федеральный уровень, вторая про региональный, и различаются они только адресатом.

Формулировка «право собственности на материальный носитель» встречается в законе ровно дважды — и оба раза здесь. Оборот «материальный носитель, содержащий геологическую информацию о недрах» — тоже дважды и тоже только в этих двух частях. То есть закон произносит эту мысль в единственном месте, зато повторяет её дословно для двух уровней власти.

И ещё одна тонкость, которую легко пропустить. Право собственности переходит на носитель. Не на информацию. Слово «информация» в этих двух частях присутствует только как определение к носителю: тот, «содержащий геологическую информацию». Сама информация в этих частях объектом перехода не названа ни разу.

А сведения ещё ваши: три года и пять лет

Четырнадцатая часть — самая длинная во всей статье, и она отвечает ровно на тот вопрос, который остался после двенадцатой: а с содержанием-то что?

Оба предложения построены совершенно одинаково, слово в слово, и различаются двумя словами: «первичной» против «интерпретированной» и «трех» против «пяти». Формула «имеет право определять условия ее использования» встречается в законе дважды — по разу в каждом из этих предложений. Оборот «в том числе в коммерческих целях» — тоже дважды и тоже только здесь.

Точка отсчёта у обоих сроков общая и названа прямо: «с момента представления указанной геологической информации» в фонды и органы. То есть тот же самый момент, в который уходит носитель.

Заметим, что в особом случае разница между сырым и обработанным исчезает вовсе: год и там, и там. Это косвенно подтверждает, что разрыв три против пяти — не техническая случайность, а осознанная настройка, которую при желании выключают.

Почему у обработанного срок длиннее

Логика видна из определений. Первичная информация получена «непосредственно в процессе» — она снимается с недр и по сути является побочным продуктом работ, которые всё равно велись бы. Интерпретированная — это «результаты обработки»: отчёты, карты, планы, эскизы. Между сырым и обработанным лежит отдельный труд, и закон оценивает его двумя дополнительными годами.

Стоит отметить и обратную сторону. Носитель первичной информации — камень, керн, жидкость — уходит немедленно и физически. Носитель интерпретированной — бумага или файл — уходит тоже немедленно, но легко копируется. Получается почти парадокс: у того, что труднее скопировать, срок удержания короче.

Что происходит, когда срок вышел

Пятнадцатая часть закрывает конструкцию.

Обратите внимание на глагол: «приобретает». Не «получает уведомление», не «принимает решение», не «регистрирует переход» — приобретает по факту истечения срока. Никакой процедуры, никакого документа, никакого извещения ни одной из сторон закон здесь не предусматривает. Права меняют хозяина по календарю.

И тут же — второе предложение, которое многие читают неверно.

То есть пользователь недр не превращается в постороннего. Он теряет право определять условия использования для других, но сохраняет право использовать сведения сам. Обладание ушло, пользование осталось. Формула «любыми не запрещенными законодательством Российской Федерации способами» встречается в законе один раз — вот здесь.

Гвоздь: носитель здесь — это камень

Слово «носитель» в юридических текстах обычно означает бумагу или диск. В этом законе оно означает в том числе кусок породы, и сказано об этом прямо. Статья 27.2 названа так: «Особенности представления, хранения и использования образцов горных пород, керна, пластовых жидкостей, флюидов и иных материальных носителей первичной геологической информации о недрах».

Слова «керн», «флюид», «образц» и «пластовых жидкостей» встречаются в законе по семь раз каждое и живут ровно в трёх статьях: в статье 3 о полномочиях, в статье 27 и в статье 27.2. Оборот «материальных носителей первичной» стоит шесть раз.

Требование к пользователю недр при этом двойное: обеспечить сохранность до передачи и обеспечить «надлежащее состояние» при представлении — «в целях обеспечения возможности их использования на протяжении всего срока хранения». То есть отдать надо не просто предмет, а предмет в читаемом состоянии.

Обязанность хранить сданное у себя и без платы

Девятнадцатая часть статьи 27 — самая неожиданная во всей конструкции. Она обязывает пользователя недр принять обратно на хранение то, что он уже сдал.

Корень «безвозмездн» встречается в законе ровно один раз — здесь. Единственное место, где закон говорит об отсутствии встречного предоставления, — это обязанность частного лица подержать у себя государственное имущество.

Обратите внимание на распределение усмотрения. Заявку подаёт орган; перечень того, что можно вернуть на хранение, устанавливает тот же орган; порядок — тоже он. У пользователя недр права отказаться в этой части не предусмотрено: глагол «обязаны».

Вещь вернули, а срок не остановился

Второе предложение той же девятнадцатой части закрывает очевидную лазейку — и делает это двумя оборотами, каждый из которых встречается в законе один раз.

Здесь сразу две юридические фикции. Первая: информация «считается представленной», хотя физически лежит у пользователя недр. Вторая: часы трёх и пяти лет продолжают идти, хотя вещь вернулась.

Получается тройное расхождение между тем, что видно глазами, и тем, что есть юридически. Предмет у вас — а собственник государство. Предмет у вас — а считается сданным. Предмет у вас — а срок ваших прав на содержание идёт к нулю ровно так же, как если бы предмет лежал в государственном хранилище.

Коммерческая тайна кончается по чужому календарю

Двадцатая, последняя часть статьи 27 состоит из двух предложений о двух разных тайнах. Второе — про коммерческую.

Обычно режим коммерческой тайны — вещь самоуправляемая: обладатель сам решает, когда его ввести и когда снять. Здесь у него отобран верхний предел. Секретность привязана не к решению обладателя и не к утрате ценности сведений, а к тому же сроку, что и право определять условия использования: три года для сырого, пять лет для обработанного.

Сочетание «коммерческой тайны» встречается в законе ровно один раз — в этом предложении. Корень «тайн» встречается пять раз всего, и распределён он между тремя статьями: 22, 22.1 и 27.

Государственная тайна живёт по другим правилам

Первое предложение той же двадцатой части устроено принципиально иначе.

Здесь нет ни срока, ни предела, ни отсылки к части четырнадцатой — только отсылка к другому закону целиком. Два предложения, стоящие рядом в одной части, обращаются с двумя видами тайны диаметрально: у частной секретности отобран верхний предел, у государственной он даже не обсуждается.

Слов «конфиденциальн» и «разглаш» в законе нет вовсе — по нулю. Как нет и корней «скрыв» и «сокрыт»: закон о недрах не знает состава «сокрытие информации», хотя информация — одно из главных его понятий.

Что можно делать с вашей информацией без вашего согласия

Третье предложение части четырнадцатой добавляет к сроку изъятие — и оно сформулировано неожиданно широко.

Оборот «без получения согласия пользователя недр» встречается один раз. Он означает, что даже внутри трёх или пяти лет право обладателя не абсолютно: у него есть окно, но окно с проёмами.

Четвёртое предложение той же части добавляет ещё один проём, уже адресный: федеральное государственное учреждение в ведении органа управления государственным фондом недр вправе для целей государственного геологического изучения недр использовать информацию, обладателем которой является пользователь недр, проводивший региональное изучение на предоставленном такому учреждению участке.

Если обладатель исчез: реорганизация и ликвидация

Восемнадцатая часть закрывает случай, когда обладателя больше нет.

Ключевое слово в этой части — отрицание: речь идёт об информации, не указанной в частях девятой и одиннадцатой. То есть о той, которую вообще не были обязаны представлять. Даже она в конце концов оказывается в федеральном фонде, если её не передали никому другому.

Логика конструкции проступает окончательно: закон не допускает, чтобы геологические сведения исчезли вместе с их обладателем. Есть срок — сведения переходят по сроку. Нет срока, но исчез обладатель — переходят по этому основанию.

Два разных «фонда» в одном законе

Здесь нужна остановка, потому что слово «фонд» в этом законе означает две совершенно разные вещи, и спутать их легко. Корень «фонд» встречается 212 раз, и это второй по частоте узел закона после самих недр.

Первое значение — государственный фонд недр. Это не хранилище документов, а сама земля.

Ровно сто вхождений из двухсот двенадцати — это форма «фондом недр», и почти все они сидят внутри названия ведомства: один оборот «федеральным органом управления государственным фондом недр» даёт 66 из них, остальные — его же падежные варианты. Если считать «фонд» признаком информационного хранилища, получится завышение примерно в восемь раз.

Единый фонд: это реестр, а не склад

Статья 27.1 вводит верхний слой конструкции, и первая же её строка объясняет природу этого слоя.

То есть единый фонд содержит прежде всего реестр — перечень того, что где лежит: в федеральном фонде и его территориальных фондах, в фондах субъектов, в органах власти, в подведомственных организациях и даже в иных коммерческих и некоммерческих организациях. И только во вторую очередь — сами материалы, представленные на электронных носителях и имеющиеся в федеральном фонде.

Оператора системы определяет Правительство. Оно же устанавливает порядок создания и эксплуатации, состав представляемой информации, порядок информационного взаимодействия оператора с обладателями и пользователями и порядок обеспечения доступа к содержимому. В самой статье ни одного из этих порядков нет — есть только перечень того, что должно быть установлено.

Ведётся реестр «на основании информации, предоставляемой обладателями геологической информации о недрах». То есть реестр наполняют те же лица, чьи права он в конечном счёте и ограничивает.

Главная проверка: «сдал — значит потерял» неверно

Вывод, который напрашивается после чтения двенадцатой части, звучит так: отдал материалы в фонд — потерял на них все права. Проверим его по тексту.

Он неверен, и опровергается прямо в соседних частях. Часть четырнадцатая оставляет обладателю право определять условия использования на три или пять лет. Часть пятнадцатая после истечения срока сохраняет за ним право использовать сведения самому любыми не запрещёнными способами. Часть двадцатая позволяет держать режим коммерческой тайны — пусть и не дольше того же срока.

Проверим и обратное прочтение, потому что оно встречается не реже. «Раз сведения ещё мои, то и вещь ещё моя» — тоже неверно. Право собственности на материальный носитель переходит «со дня представления» без всяких оговорок и без встречной ссылки на часть четырнадцатую. Между двумя нормами нет ни одного связующего слова: они действуют независимо.

Зеркальная ошибка: «срок идёт — значит, можно всё»

Второе распространённое прочтение: пока три года не истекли, обладатель полновластен. Это тоже опровергается текстом, и сразу в трёх местах.

• Часть четырнадцатая, третье предложение: в определённых законом случаях информация может использоваться органами власти и подведомственными организациями без получения согласия пользователя недр.
• Часть четырнадцатая, четвёртое предложение: федеральное учреждение вправе использовать информацию для целей государственного геологического изучения недр.
• Часть двадцатая: если сведения отнесены к государственной тайне, порядок их использования задаётся вовсе не этим законом.

Плюс сама обязанность представления: она не выбирается, а наступает. Сочетания «подлежат представлению» и «подлежит представлению» стоят в статье три раза суммарно — конструкция безличная, воли обладателя в ней нет.

Закон о недрах почти не умеет говорить

Теперь посмотрим на закон глазами нашей серии — то есть с вопросом «а как здесь вообще сообщают». Ответ обескураживает: почти никак.

Соотношение говорит само за себя: корень «информац» встречается более чем в сто раз чаще, чем корень «сообщ». Закон подробно устраивает судьбу сведений — кому они принадлежат, где хранятся, когда переходят, как учитываются, — и почти не занимается тем, чтобы кто-то кому-то что-то рассказал.

Единственное «сообщить» — про метеорит

Из двух вхождений корня «сообщ» одно — это «сообщения о ликвидации юридического лица» в статье 17.1, то есть публикация, а не разговор. Настоящий глагол «сообщить» в законе ровно один, и повод у него редкий.

Слово «метеорит» встречается в законе один раз — в этом предложении. Обязанность сказать возникает не тогда, когда что-то пошло не так с недрами, и не тогда, когда затронуты чьи-то интересы, а тогда, когда найдено нечто, представляющее интерес для науки или культуры.

Способ сообщения не назван. Срок не назван. Адресат назван через функцию — «органам, предоставившим лицензию». Зато рядом стоит вполне вещественное требование: приостановить работы. Как и во всей статье 27, закон предпочитает распорядиться предметом, а не речью.

Единственное «информировать немедленно» — про угрозу жизни

Второе из двух «информир» — единственное место, где закон говорит о срочности.

Оборот «незамедлительно информировать» встречается один раз. Обратим внимание на адресатов: органы государственной власти и органы местного самоуправления. Тех, кто в зоне влияния работ, среди адресатов нет — они здесь предмет заботы, а не сторона разговора.

Первое «информир» стоит в статье 7.1 и относится к исправлению технических ошибок в лицензии: орган информирует владельца лицензии об исправлении или об отказе в течение семи календарных дней. Это единственный в законе случай, когда названы и адресат-человек, и срок ответа.

Как закон извещает самого пользователя недр

Оставшиеся вхождения корня «уведом» собраны в статье 21 — там, где решается судьба права пользования недрами. И устроено это уведомление любопытно: письмо есть, но его доставку подменяет реестр.

Орган направляет пользователю недр письменное уведомление о допущенных нарушениях. Информация о направлении уведомления размещается в государственном реестре участков недр и лицензий. А дальше вступает фикция.

Оборот «считается доставленным» встречается в законе дважды, и оба раза в этой статье: вторым предложением закон добавляет, что уведомление считается доставленным и тогда, когда оно поступило, но не было вручено по обстоятельствам, зависящим от адресата, либо адресат с ним не ознакомился.

Сочетание «по истечении тридцати дней» встречается один раз. Тридцать дней с даты размещения записи в реестре — это единственный срок доставки во всём законе, и он отсчитывается не от отправки письма, а от появления записи.

Слова «человек» в этом законе нет

Ещё одна деталь, объясняющая устройство акта. Корень «человек» в законе о недрах встречается ноль раз. «Потребител» — ноль. «Общественност» — ноль.

Это не значит, что людей в законе нет вовсе, — но считать их приходится осторожно. Корень «населени» встречается 12 раз, и все двенадцать настоящие: это население в зоне влияния работ и в перечне интересов, которые надо соблюдать при лицензировании. Корень «граждан» даёт 22 вхождения, однако настоящих из них 15 — формы «гражданами», «граждан» и «гражданам»; остальные семь сидят внутри «гражданско-правовых договоров» и «гражданского законодательства».

Есть и обратная ловушка, зеркальная к первой. Форма «население» в именительном падеже даёт ноль, а корень «населени» — двенадцать. Считать по одной словоформе и объявлять, что понятия в законе нет, нельзя: так пропадёт вся статья 24 об угрозе жизни и здоровью.

Роль частного лица в этом законе — быть пользователем недр, то есть хозяйствующим субъектом. Именно поэтому вся конструкция статьи 27 говорит на языке имущества: собственность, обладание, передача, хранение, коммерческие цели. Это разговор о правах на активы, а не о доступе к знанию.

Что здесь может чат MAX

Теперь то, ради чего разбор вообще имеет прикладной смысл. Прямого отношения к геологии переписка не имеет, но конструкция «предмет и содержание расходятся» переносится на любой обмен документами — в том числе на тот, который каждый день происходит в рабочих чатах.

Что чат делает хорошо:

• Фиксирует момент передачи. У каждого отправленного файла есть дата и автор. Для конструкции, где всё считается «со дня представления», это ровно та точка отсчёта, которая обычно и теряется.
• Отделяет обсуждение от документа. Обсуждение остаётся в переписке, документ уходит по официальному адресу. Когда потом спорят, что именно передали, полезно иметь оба следа отдельно.
• Собирает состав пакета. Перечень того, что вы сдаёте, удобно согласовать заранее в чате и потом сверить с описью — особенно когда перечень устанавливает не закон, а ведомственный порядок.
• Держит рабочую группу в курсе сроков. Три года и пять лет — сроки такой длины, что о них некому напомнить: закон не предусматривает ни уведомления о начале течения, ни извещения об окончании.

Чего чат MAX не делает

Ровно то же честное разграничение, что и в самом законе.

• Не переносит прав. Отправленный файл — это копия. Ни собственность на носитель, ни обладание содержанием от пересылки не меняются.
• Не заменяет представление в фонд. Закон называет адресатами фонды геологической информации и органы власти; переписка в этом перечне не значится и значиться не может.
• Не запускает и не останавливает сроки. Течение трёх и пяти лет привязано к моменту представления, а не к моменту, когда о нём написали.
• Не создаёт режима тайны. Пометка в сообщении не вводит коммерческую тайну и тем более не продлевает её сверх установленного предела.

Стоит держать в голове и общее правило, которое эта статья иллюстрирует лучше многих: место, где документ физически лежит, ничего не говорит о том, кому он принадлежит. Часть девятнадцатая доводит это до предела — вещь возвращается к вам на хранение, оставаясь чужой и считаясь сданной.

Три вопроса перед отправкой документа

Короткий чек-лист, собранный из разобранных норм. Он полезен далеко за пределами недропользования — везде, где документ уходит из рук.

Четвёртый вопрос напрашивается, но ответа в законе не имеет: кто и как сообщит, что срок истёк. Никто и никак. Это и есть главное практическое следствие всего разбора.

Кто чем владеет и с какого дня

Сводная картина конструкции — в двух таблицах.

Чем это не похоже на срок годности отчёта

Конструкцию легко спутать с двумя соседними сюжетами, которые наша серия уже разбирала, поэтому разведём их явно.

Это не срок годности сказанного. Бывает, что документ сохраняет истинность бессрочно, но перестаёт годиться для применения через какое-то время. Там один объект и две его оценки. Здесь всё иначе: объекта два — вещь и содержание, — и меняется у них не пригодность, а принадлежность.

Это не срок хранения документа. Обязанность держать у себя копии в течение нескольких лет — распространённая норма, и она про сохранность. В нашем случае трёхлетний срок ничего не сохраняет: он ограничивает право распоряжаться. Хранение здесь стоит отдельно и работает в обратную сторону — вещь возвращают вам на хранение именно потому, что она уже не ваша.

Это не подтверждение записью вместо документа. Разница в том, что запись в реестре здесь не заменяет носитель. Единый фонд содержит реестр — перечень того, что где лежит, — но сам носитель при этом никуда не исчезает и продолжает существовать как отдельный объект права.

«Чат» в законе есть — и все двадцать один ложные

Постоянная рубрика наших разборов: проверка, не спрятался ли в юридическом тексте наш собственный предмет. Корень «чат» в законе о недрах встречается 21 раз — рекордное число за всю серию. И все вхождения до единого ложные.

Десять разных слов-хозяев на двадцать одно вхождение — это больше, чем в любом из ранее разобранных актов. Слова «мессенджер» в законе нет, как и следовало ожидать от акта такого возраста.

Числа этого разбора

Всё, на что опирается текст выше, посчитано по действующей редакции закона целиком — семьдесят шесть статей, 272 060 знаков вместе с заголовками статей.

Частые вопросы

Кому принадлежит ящик с керном после сдачи в хранилище?

Российской Федерации или субъекту — в зависимости от того, в какой фонд он представлен. Право собственности на материальный носитель переходит со дня представления, никакой отдельной процедуры для этого не требуется.

А сведения, записанные на этом керне, тоже сразу государственные?

Нет. Пользователь недр остаётся обладателем и вправе определять условия использования — три года для первичной информации и пять лет для интерпретированной, считая от того же дня представления.

Почему у обработанной информации срок длиннее, чем у сырой?

Закон не объясняет, но логика видна из определений: интерпретированная информация — это «результаты обработки», то есть в неё вложен отдельный труд. Заметим, что в одном особом случае оба срока сокращаются до года, и разница между ними исчезает.

Что происходит, когда три или пять лет истекли?

Права обладателя приобретает Российская Федерация, а для участков недр местного значения — субъект. Пользователь недр при этом сохраняет право использовать сведения самому любыми не запрещёнными способами.

Кто-нибудь предупредит, что срок подходит к концу?

Нет. Ни уведомления, ни извещения, ни какой-либо процедуры на этот случай в законе не предусмотрено. Права переходят по факту истечения срока.

Правда ли, что сданный носитель могут вернуть на хранение?

Да, по заявке органа управления государственным фондом недр. Принять его обратно — обязанность, а не право, и делается это на безвозмездной основе. При этом информация продолжает считаться представленной.

Если носитель вернули, срок обладания приостанавливается?

Нет, прямо сказано обратное: течение сроков не приостанавливается. Это единственное место в законе, где встречается такой оборот.

Можно ли закрыть эти сведения режимом коммерческой тайны навсегда?

Нельзя. Срок действия режима не может превышать тот же срок, что установлен для права определять условия использования, — то есть три или пять лет.

Может ли государство пользоваться информацией, пока срок ещё идёт?

В определённых законом случаях — да, без получения согласия пользователя недр. Отдельное правило есть для федерального учреждения, ведущего государственное геологическое изучение недр.

Что будет со сведениями, если обладатель ликвидируется?

Если права на них не переданы третьим лицам, информация подлежит передаче в федеральный фонд, а права обладателя переходят к Российской Федерации. Это касается даже той информации, которую представлять были не обязаны.

Итог: предмет и содержание живут по разным часам

Закон о недрах — редкий случай, когда один и тот же акт передачи порождает два перехода прав с разными датами. Вещь уходит немедленно: со дня представления материальный носитель принадлежит государству, и никаких условий для этого не поставлено. Содержание уходит с отсрочкой: три года для сырых данных, пять лет для обработанных, и отсчёт у обоих сроков ведётся от того же самого дня.

Между этими двумя датами существует состояние, ради которого стоило разбирать статью целиком. Предмет уже чужой — а записанное на нём ещё ваше. Больше того, предмет может физически стоять у вас на складе, вернувшись по заявке органа на временное хранение, и это ничего не меняет ни в его принадлежности, ни в течении сроков.

Закон, устроивший всё это, почти не умеет разговаривать: два вхождения корня «сообщ», ни одного «известить» и «оповестить», единственный настоящий глагол «сообщить» — про найденный метеорит. Он не рассказывает, он распоряжается. Права в нём переходят по календарю, уведомления считаются доставленными по календарю, и ни одна из этих дат никем не объявляется.

Практический вывод короткий и универсальный. Передача файла и передача прав на его содержание — разные события, даже когда совершаются одним движением. Стоит помнить, какое из них вы совершаете, и фиксировать день, потому что именно от него всё и считается. Чат хорошо годится на роль такого фиксатора — и совершенно не годится на роль адресата.